Заштатные города Российской империи
от капитализма до капитализма

г. Александровск - Грушевский

Сайт Бондаренко Павла Ивановича

Главная

Об авторе

Гостевая

ЧАСТЬ I

1. Путешествие в прошлое
2. Открыватели недр Донбасса
3. Старый, новый и Большой Донбасс
4. О земле донских казаков
5. Екатеринославские уезды Донбасса
6. Пришельцы из волчьего логова
7. Антрацитовая горячка на Грушевских рудниках
8. Строительство Грушевско-Аксайской железной дороги
9. Нетипичный город
10. Развитие капитализма в заштатном городе
Углепромышленники Александровск- Грушевского
11. С. Н. Кошкин
12. И. С. Кошкин
13. И. С. Панченко
14. А. В. Марков
15. Н. И. Чурилин
16. Г. И. Шушпанов
17. Е. Т. Парамонов
18. Н. Е. Парамонов. Начало пути
19. Н. Е. Парамонов. От Елпидифора до Байройта
20. Н. Е. Парамонов. Что имеем не храним...
Участие Грушевских углепромышленников во Всероссийских и международных промышленных выставках
21. Санкт-Петербург 1870 г.
22. Москва 1882 г.
23. Нижний Новгород 1896 г.
24. Париж 1867 г.
25. Париж 1889 г.
26. Париж 1900 г.
Горные инженеры и штейгеры Грушевки
27. В. А. Вагнер
28. Н. А. Юганов
29. Б. М. Файвишевич
30. Е. М. Колодуб
31. М. Б. Краснянский
Известные люди, посещавшие Грушевские копи в XIX в.
32. Наследник престола Великий князь Николай Александрович
33. Наследник престола Великий князь Александр Александрович
34. Ученый Д. И. Менделеев
35. Художник Н. А. Касаткин
36. Писатель А. С. Серафимович

ЧАСТЬ II

1. О степени эксплуатации Грушевских горнорабочих
2. Артели горнорабочих как форма организации трудового коллектива
3. Женский и детский труд
4. Оплата труда и благосостояние горнорабочих
5. Охрана труда горнорабочих
7. Рабочее движение
8. Руководство города Александровск-Грушевского на рубеже XIX-XX веков
9. Городская торговля

     1. О степени эксплуатации Грушевских горнорабочих.

Для социально-экономического положения рабочих дореволюционной России характерным было то, что они терпели не только и не столько от капитализма, сколько от его недостаточного развития, наличия в экономическом и политическом строе страны многочисленных крепостнических пережитков.
Отмена крепостного права не привела к значительному изменению положения рабочих. До 70-х гг. XIX в. в системе трудовых отношений было две стороны – работодатель и рабочий; государство, законодательно регламентируя эти отношения, не вмешивалось в них, отдавая на откуп предпринимателю.
Об изменении интенсивности труда за полвека говорят следующие данные по Донбассу в целом: к началу 60-х годов среднесуточная добыча шахтера не превышала 50 пудов каменного угля (800 кг.), а в 1900 г. она почти утроилась и составляла 144 пуда (2, 3 т.).
В целом рост производительности труда донских шахтеров в течение пореформенного периода не может быть объяснен ни механизацией, ни изменением условий труда. Не всегда он был связан и с увеличением доли опытных квалифицированных рабочих, так как рост производительности одного рабочего часто совпадал по отдельным годам с увеличением общей численности шахтеров, что всегда происходило за счет притока на рудники неопытных крестьян. Следовательно, данные о динамике производительности труда шахтеров могут свидетельствовать о том, что при господствовавшей в 1860–1870-е гг. системе сдельной оплаты труда, предполагавшей расчет в 2, 3, 4 или 5 коп. за пуд добытого угля, большинство донских шахтеров предпочитало придерживаться определенной меры самоэксплуатации, предполагавшей выработку в год от 2 до 6 тыс. пудов угля или антрацита и дававшей им в день средний сдельный заработок, достаточный, по их мнению, для удовлетворения основных потребностей. Как показывает опыт двух следующих десятилетий, шахтеры при тех же условиях и характере труда могли производить существенно больше. Изменение расценок сдельной оплаты труда в 1880–1890-е гг. в сторону их понижения в условиях сохранения ручной вырубки угля привело к росту уровня самоэксплуатации донских шахтеров, выразившемуся в увеличении продолжительности рабочего года и повышении годовой производительности труда до 7–8 тыс. пудов в 1880-е гг. и до 10–14 тыс. пудов в 1890-е гг. Это свидетельствует о том, что шахтеры в условиях повышения сдельной оплаты труда стремились работать меньше, чем могли, т. е. сознательно снижали уровень самоэксплуатации, что является признаком традиционной трудовой этики.

Советские авторы во всем винили капитализм... .
Но были среди рабочих и свои «стахановцы». На всю жизнь запомнился старому шахтеру С. П. Климову случай, когда он, только что пришедший (в конце 1890-х годов) из деревни и полный еще сил саночник, сделал за день четыре упряжки, т. е. в четыре раза превысил дневную норму, заработав 4 р. 80 к.

Саночник на руднике.
Надо отметить, что у нашего саночника веревка, протянутая между ног, приподнимала переднюю часть санок, что с точки зрения физики облегчало их движение. На рисунке, изображающем западного горнорабочего-тягальщика ремни прижимают переднюю часть санок вниз, что затрудняет их движение:

В августе 1935 года донецкий шахтер Алексей Стаханов установил мировой рекорд по добыче угля, за 5 часов 45 минут работы добыв 102 тонны, что превышало среднесуточную норму выработки в 14 раз.
В Америке того времени норма выработки была 16 тонн.

Алексей Стаханов (справа).
Таким образом, интенсивность труда советского шахтера Стаханова ровно в 7 раз превысила интенсивность труда его современника американского шахтера и в 50 раз больше российского горнорабочего начала 20 века.
В Америке того времени широкую популярность имела песня, повествующая о тяжёлых условиях труда и бедственном положении шахтёров-угольщиков США в период «Великой депрессии» 1929—1939 годов.
You load sixteen tons, and what do you get?
Another day older and deeper in debt.
Saint Peter, don’t you call me, 'cause I can’t go;
I owe my soul to the company store…

Ты отгрузил шестнадцать тонн, и что получил?
Стал на день старше и глубже залез в долги.
Святой Петр, не зови меня, я не приду:
Я заложил свою душу в хозяйской лавке...

Почин Стаханова поддержали другие коллеги-шахтёры и рекорды посыпались один за другим. Но из-за особенностей постановки рекордов и пробок с вывозом угля на поверхность, производительность шахты увеличилась всего на 0,7%.
Такую ситуацию предвидел директор шахты, которого отправили в лагеря как вредителя. Там он и сгинул. Его место занял парторг шахты, организовавший этот рекорд.
Работа стахановца нарушала производственный цикл, вела к срыву выпуска продукции и простоям. Подвиг стахановца был единичен и не мог повторяться изо дня в день.
Следствием стало повышение норм выработки и снижение расценок для остальных рабочих. Сначала на это пошли директора предприятий, где работали первые стахановцы, а потом явление закрепилось на других предприятиях целых отраслей народного хозяйства.
В тоже время советские газеты писали о беспросветной жизни дореволюционных рабочих, которые работали по 14-16 часов:

Но, как следует из документов, работа горнорабочего в начале 20 века продолжалась не боле 10 часов и за это время рабочий добывал около 2 тонн угля, т. е. 200 кг. в час, что в сто раз меньше добываемого в час угля Стахановым.
Конечно, случалось всякое. К каждому капиталисту государственного надсмотрщика не представишь. В наше время многие мелкие предприниматели стараются обмануть государство, не платя налоги и заставляя работать даже женщин по 12-17 часов в смену на пекарнях, например.
Можно возразить, что степень эксплуатации и интенсивность труда Стаханова была меньше, чем интенсивность труда дореволюционного рабочего, поскольку он пользовался отбойным молотком.
Однако известно, что систематическое использование инструментов с сильной вибрацией, которая продолжается по нескольку часов в день, оказывает разрушительное воздействие на организм человека: от нее страдают сосуды и нервы, повреждаются суставы в руках.
Французский писатель Андре Жид в своей статье Возвращение из СССР дал довольно объективную картину того периода.

Выступление Андре Жида на похоронах Горького. Июнь 1936 г.
Общаясь с рабочими на стройках, на заводах или в домах отдыха, в садах, в "парках культуры", я порой испытывал истинную радость. Я чувствовал, как по-братски относятся они ко мне, и из сердца уходила тревога, оно наполнялось радостью. 
Нигде отношения между людьми не завязываются с такой легкостью, непринужденностью, глубиной и искренностью, как в СССР. Иногда достаточно одного взгляда, чтобы возникла горячая взаимная симпатия. Да, я не думаю, что где-нибудь еще, кроме СССР, можно испытать чувство человеческой общности такой глубины и силы.
[После встречи с комсомольцами] мы были уверены, что едва ли в какой-либо другой стране можно встретить такую неподдельную искреннюю сердечность, едва ли в какой-либо другой стране можно встретить такую очаровательную молодежь.
А далее он пишет о стахановском движении.
 "Стахановское движение" было замечательным изобретением, чтобы встряхнуть народ от спячки (когда-то для этой цели был кнут). В стране, где рабочие привыкли работать, "стахановское движение" было бы не нужным. Но здесь, оставленные без присмотра, они тотчас же расслабляются. И кажется чудом, что, несмотря на это, дело идет. Чего это стоит руководителям, никто не знает. Чтобы представить себе масштабы этих усилий, надо иметь в виду врожденную малую "производительность" русского человека.
На одном из заводов, который прекрасно работает (я в этом ничего не понимаю, восхищаюсь же машинами потому, что вообще к ним отношусь с доверием; но мне ничто не мешает приходить в восторг от столовой, рабочего клуба, их жилища – от всего, что создано для их блага, их просвещения, их отдыха), мне представляют стахановца, громадный портрет которого висит на стене. Ему удалось, говорят мне, выполнить за пять часов работу, на которую требуется восемь дней (а может быть, наоборот: за восемь часов – пятидневную норму, я уже теперь не помню). Осмеливаюсь спросить, не означает ли это, что на пятичасовую работу сначала планировалось восемь дней. Но вопрос мой был встречен сдержанно, предпочли на него не отвечать.
Тогда я рассказал о том, как группа французских шахтеров, путешествующая по СССР, по-товарищески заменила на одной из шахт бригаду советских шахтеров и без напряжения, не подозревая даже об этом, выполнила стахановскую норму.
Невольно спрашиваешь себя, каких успехов советский режим добился бы с темпераментом, усердием, добросовестностью и профессиональной подготовкой наших рабочих. Кроме стахановцев на этом сером фоне выделяется пылкая молодежь, keen at work, – закваска, способная заставить подняться тесто.
Эта инерция массы, пожалуй, была и до сих пор остается одной из самых сложных проблем, которые предстояло решать Сталину . Отсюда и "ударники", и "стахановское движение". Возврат к неравной заработной плате объясняется этими же причинами. Отметим здесь, что рекорд Стаханова обеспечивала целая бригада рабочих — откатчиков угля и крепильщиков стен выработки лесом.
Отсы/пать уголь и укрепить стены входило в обязанности зарубщика.
По-видимому французским шахтерам также помогли повторить этот рекорд всей бригадой.
Вскоре Стаханова перевели в Москву, а позже он спился. Это к вопросу о беспросветном пьянстве среди дореволюционных горнорабочих, которые лишены были культурного времяпрепровождения.
С точки зрения степени самоэксплуатации и интенсивности труда рабочего показателем является продолжительность рабочего дня.
Наиболее подробно рабочий день Грушевских шахтеров в 1890-е годы был описан в книге Е. К. Колодуба.
Смена горнорабочих, по его словам, производилась в 6 часов утра и в 6 часов вечера. Спуск в шахту начинался ровно в 6 часов и продолжался при большом количестве шахтеров 1,5 – 2 часа. Далее рабочий должен был добраться до места своей работы иногда за 300 – 400 сажен от ствола шахты. «Прибыв в уступ, отмечал Е. К. Колодуб, только забойщики и отбойщики немедленно готовятся к работе, то есть осматривают место работы, если нужно, подставляют стойки и упоры, затем, выкурив «цыгарку», начинают работу. Тягальщики и вагонщики ждут, пока для них накопится материал». «Полная работа, по его словам, обыкновенно начинается не ранее 9 часов. Среди смены обычно бывают отдых и закуска». Причем, отмечал Е. К. Колодуб, «хорошие, опытные горнорабочие, зарубщики и выдавщики, оканчивают работу за 2 – 3 часа до смены и только плохие работники досиживают до смены». Таким образом, по его словам, «горнорабочий, находясь в руднике и рудничном здании много часов, на производство затрачивает не более 8 – 9 часов в сутки».
Пореформенное рабочее законодательство стало постепенно регулировать продолжительность рабочего дня: сначала детей (1882), потом женщин и подростков (1885), наконец, рабочих: в 1897 г. закон ограничил рабочий день на фабриках 11,5 часами. Практика под влиянием рабочего движения, поддержанного общественностью, обгоняла законодательство:

О сокращении продолжительности рабочего года шахтеров из-за большого количества праздников свидетельствуют и воспоминания штейгера Е. К. Колодуба, управлявшего в 1890-е гг. шахтой Епифанова на Грушевском руднике: «Много говорится и пишется о числе рабочих часов, забывают только выяснить число действительных рабочих дней в году. Не принимаются во внимание полу-Петры, десятые пятницы и звон большого колокола, услыхав который, рабочие на работу не пойдут и без всяких пятниц и понедельников».
В 1890 г. закон устанавливает праздничные дни, в которые не рекомендуется производить казенные и другие публичные работы, за исключением чрезвычайных случаев: 52 воскресенья и 14 праздников, всего 66 в год (рис. ). В 1893 г. закон распространяется на частную промышленность, не запрещая, однако, производить работы по соглашению с рабочими. Но закон плохо исполнялся: фактических праздников было больше в среднем на 21 день, вследствие чего в 1897 и 1904 гг. закон подтверждался Государственным советом.
Абсолютное большинство донских шахтеров в период 1860–1880-х гг. проводили на рудниках от 5 до 9 зимних месяцев. Как отмечал советский историк Ю. И. Гессен, для крестьян-отходников работы в шахте по непривычке «представлялись очень изнурительными». Поэтому из 9 месяцев в году, проводимых ими на шахтах, у самых «усердных» выходило не более 6 полных рабочих месяцев, так как после месяца работы шахтеры часто «устраивали себе двухнедельный перерыв для отдыха», в результате чего из 180 рабочих дней они отрабатывали лишь 120, совершая до 60 прогулов в течение рабочего периода. В официальных документах того времени, в первую очередь в годовых отчетах донских Наказных атаманов за 1880–1890-е гг. и в отчетах управляющего Горной и Соляной частями Области войска Донского, средняя продолжительность рабочего года определялась в 200 дней. Как следует из основанных на данных общероссийской официальной статистики расчетов суточной производительности труда шахтеров ряда крупных рудников Дона в 1895 г., приводимых И. П. Хлыстовым, продолжительность рабочего года на шахте РОПИТ составляла от 198,6 до 204,53 дней в году, на шахте Кошкина – от 196,3 дней до 200,57 дней в году, а на шахтах Иловайских – от 199,63 дней до 201,2 дней. Эти цифры подтверждаются расчетами Г. Тигранова, отмечавшего, что в конце XIX в. в Донбассе в целом «вследствие обилия праздников, число рабочих дней в году не превышает 240, а вследствие неявок на работу оно сокращается и остается не более 200 дней».
Причем на мелких уголедобывающих предприятиях продолжительность рабочего года шахтеров из-за праздников, прогулов и сезонного ухода с рудников на полевые работы была еще меньше, так как на них работали преимущественно местные жители, для которых шахтерский труд был не основным, а дополнительным источником дохода. Так, согласно рапорту окружного инженера в Управление Горной и Соляной частями Области войска Донского, в течение 1896 г. на рудниках второго горного округа Области Войска Донского, где преобладали мелкие предприятия, число рабочих дней за год не превышало 100.
Комиссия, собиравшая в 1900 г. данные об условиях труда и быта рабочих Донбасса (в том числе и в Области войска Донского), определила, что при 10-часовом рабочем дне на каменноугольных копях рабочий год составлял не более 250 дней. Причем было отмечено, что у шахтеров число рабочих дней «менее среднего в России… по причине частых прогулов и праздников, празднуемых разными артелями».
Согласно более подробным данным Статистического бюро Совета съездов горнопромышленников Юга России за конец XIX века, среднегодовое число выходов шахтеров на работу в 1900 г. составило уже 264 дня вместо прежних 200: у забойщиков (учтено 14,6 тыс.) – 267 дней, у прочих подземных (учтено 23,3 тыс.) – 262 дня, у возчиков, грузчиков, сортировщиков, чернорабочих (учтено 6,3 тыс.) – 247 дней, у мастеровых (учтено 3,5 тыс.) – 308 дней.
В целом же, по данным того же источника, 101 нерабочий день на Донбассе в 1900 г. включал в себя 52 воскресенья, 27 праздников и еще 22 дня приходилось на прогулы (число которых в сравнении с 1860–1880-ми гг. сократилось) и предпраздничные сокращенные рабочие дни, в которые многие шахтеры не выходили на работу.
Отметим, что в 2015 году число нерабочих праздников, включая новогодние каникулы, составляло лишь 14 дней:

Что касается прогулов, то в 1940 году был принят закон, действовавший 16 лет, согласно которому прогул без уважительной причины мог повлечь  исправительно-трудовые работы по месту службы на срок до 6 месяцев с удержанием из заработной платы до 25%.
Интересно описание труда шахтеров, записанное очевидцем.
Первый раз в жизни пришлось мне увидеть, как добывается каменный уголь... На недалеком расстоянии друг от друга, лежа на животах, несколько человек рабочих вбивали тяжелыми молотами железные зубчики в мощный пласт антрацита. Головы их упирались в верхний слой пласта... писал А. Свирский в серии статей под названием «Под землей».

Забойщики в угледобывающей шахте Донбасса. 1910-е гг.
Дубровин в статье Александровск-Грушевский (Из жизни шахтеров) в газете Приазовский Край описывает воспоминания знакомого шахтера, проработавшего в шахте 10 лет.
Увидев его однажды трезвым, воспользовался случаем, чтобы порасспросить его о житье-бытье.
Тяжелая наша жизнь, такая тяжелая, что кабы не нужда, сроду бы не полез в шахту. Да, вот, судите сами. Я — зарубщик. Знаете, что такое зарубщик? Нет? Мы, видите-ли подрубаем или снизу, или сверху, смотря по условию работ, пласт угля, а после нас этот подрубленный уголь отваливается отбойщиком, а потом уже тягальщики отвозят уголь в вагончиках к окну шахты.
Начну по порядку. Как только гудок прогудит на смену, мы, зарубщики, идем опускаться в шахту. Опустились. От окна до «лавки», где нам нужно работать, бывает иногда очень далеко, особенно если ты работаешь на старом руднике. Вот мы и бредем сплошь и рядом по ступню в воде. Одежонка на нас плохонькая, в шахте сыро, под ногами вода, пока дойдешь до «лавки», промерзнешь весь, зуб на зуб не попадает, а придешь в лавку, сейчас же начинаешь закреплять доставшийся по жребию пай. Подбиваешь стойки, пробуешь, крепка-ли «стель» (крыша хода». Закрепив пай, приступаешь к работе: расстелешь на полу свою свитку (спасибо, хоть в лавке-то на полу нет воды)... ложишься на свитку и начинаешь нарубать свой пай.
Копоть от лампочек большая. От этого чада и копоти, вероятно, и аппетита нет, досыта наешься ими.
Отдохнешь, пока опять не промерзнешь, и снова за работу. Так, в перемежку с отдыхом, колупаешь угольную стенку часов 12 подряд, а то и все 16, пока не кончишь урок. А получаешь за 12-16 часов каторжного труда от 1р. до 1р. 35 к. На сухом-то месте работа оплачивается дешевле, а на мокром дороже.
Разве нашим братом дорожат? Да оно, коли говорить правду, так мы и сами не дюже дорожим собой.
В перестроечное время был приняты поправочные коэффициенты при работе в очистных забоях и в горных выработках при обильном выделении воды из кровли или почвы на рабочем месте.
При выделении воды из кровли непрерывными струями, падающими на рабочего ... При одновременном выделении в одной и той же выработке воды из кровли и почвы к соответствующим нормам выработки (времени) применять только один поправочный коэффициент — на выделение воды из кровли.
Как видим и современным шахтерам приходилось работать в воде и сырости. И даже если текло со всех сторон, применялся только один поправочный коэффициент.
Контроль за рабочими в Российской империи требовал значительных затрат, и в каждом конкретном случае фабричная администрация выбирала наиболее дешевый и рациональный способ поддержания дисциплины. Штраф был одним из самых распространенных. Величина штрафа не должна была превышать третьей части месячного заработка.
В 1891 г. «Правила о порядке хранения и расходования штрафных денег», разрешавшие использование штрафного капитала исключительно на пособия рабочим (прежде штрафными деньгами распоряжался фабрикант и тратил их на свои потребности), штрафы стали накладываться намного реже,
Оценивая справедливость штрафов, следует признать, что они накладывались в соответствии с действовавшими правилами, и рабочие считали их обоснованными.
Фабричные инспекторы действовали аналогично мировым судьям, стараясь примерить стороны конфликта. Полицейскими функциями они не обладали.
В дальнейшем с ростом конфликтности в рабочей среде многие правительственные мероприятия носили административно-полицейский характер.
Об интенсивности труда и положении рабочих на Донбассе в первые годы советской власти говорят следующие данные.
Сразу после установления в Донбассе советской власти в 1920 году, встал вопрос о поднятии из руин промышленности. На различных съездах и совещаниях пришли к выводу о том, чтобы поднять промышленность, ее надо милитаризировать. Также встал вопрос и о надлежащем руководстве такой промышленностью.
31 марта 1920 – на IX съезде РКП(б) принято решение о передаче руководства промышленностью — специально созданным политотделам и перемещении воинских частей для использования их на производстве. Созданный в мае 1920 года Политотдел в Донбассе находился в ведении ЦК КП(б)У и политотдела Юго-западного фронта.
 Несмотря на то, что трудармейцы были плохо одеты и обуты (в качестве обуви использовались деревянные колодки, но были нередки случаи, когда трудармейцы ходили босые), работали они с большим энтузиазмом. 
Во втором полку, по инициативе завхоза, был отрыт небольшой мыловаренный завод, сапожная мастерская, в которой также делали и деревянную обувь (колодки). Всего в Донецкой губернии были сформировано 6 трудовых полков.
Трудармейцы были примером работы по военному – не за страх, а на совесть.

Запись в Трудовую армию.
11.11.1920 была образована полномочная комиссии Совета Народных Комиссаров по Донецкому бассейну (ее создание было вызвано тяжёлым положением Донбасса, как в отношении состояния производства, так и условий жизни шахтёров). В течение десяти дней она работала в Донбассе и 23 ноября возвратилась в Москву. Перед комиссией стояла задача – выработать меры по улучшению положения шахтёров и поднятию производительности труда. Этой комиссией было выработано ряд предложений, в частности – объединение работающих в Донецкой губернии военно-трудовых частей в особую Донецкую трудармию (ДонТА), поставив её в трудовом отношении в подчинение Центральному правлению каменноугольной промышленности Донбасса (ЦПКП).
Донецкая трудовая армия была сформирована согласно постановлению Укрсовтрударма № 64 от 3 декабря 1920 года. Полевой штаб трудовой армии (создан 31.03.1920 и находился в г. Бахмут) приказом № 386 от 13.12.1920 был переименован в штаб Донецкой трудовой армии с подчинением в оперативно-трудовом отношении ЦПКП, в административно-хозяйственном – командующему всеми вооруженными силами на Украине. Его приказом № 20 от 08.01.1921 на трудармию возлагалась борьба с отрядами Махно в Старобельском и Славянском уездах Донецкой губернии. Приказом от 20.02.1921 ДонТА стала подчиняться командованию Харьковского военного округа.
Из-за плохого материального обеспечения и сложных бытовых условий, в 1921 году началось массовое дезертирство из ДонТА.
На основании постановления Наркомата труда РСФСР от 28.07.1921 и приказа по трудовой армии № 267 от 29.07.1921, ДонТА переименовывалась в Донецкую группу трудовых частей Украинской трудовой армии.
Приказом от 08.10.1921 трудармия была преобразована в Донецкую трудовую армию, которая в оперативно-трудовом отношении передавалась в подчинение ЦПКП Донбасса, а в административно-хозяйственном – Главному управлению трудовых частей РСФСР.
В соответствии с постановлением СТО от 30 декабря 1921 года об упразднении трудовых армий, Донецкая трудармия была расформирована в начале 1922 года.

ЛИТЕРАТУРА

1. Балабанов М. Очерки по истории рабочего класса в России. - М., 1925. С. 300-302.
2. Дубровин Александровск-Грушевский (Из жизни шахтеров) Приазовский Край, 1899 г., № 236
3. Единые нормы выработки (времени) на работы, не охваченные укрупненными комплексными нормами выработки для шахт Донецкого и Львовско-Волынского угольных бассейнов (дополнение к УКНВ) Москва—1988. Жид Андре Возврашение из СССР. М., 1937.
4. Звягин Ю. Ю. Фабричное законодательство в конце XIX — начале XX века в России и Западной Европе: опыт сравнения // Россия и Запад. - СПб., 1996.
5. Лаверычев В. Я. Царизм и рабочий вопрос в России (1861- 1917 п.). - М., 1972. С. 248-249.
6. Кирьянов Ю. И. Жизненный уровень рабочих России. - М., 1979.
7. Крузе Э. Э. Положение рабочего класса России в 1900-1914 гг. Л., 1976.
8. Микулин А. В. Сверхурочные работы в промышленных заведениях Киевского фабричного округа в 1898 г. // Промышленность и здоровье. - 1904. 
9. Московский городской статистический отдел. Труды Московского городского статистического отдела. - М. : Моск. гор. Дума, 1882.
10. Нормировка рабочего дня. Приазовский край, 1913, № 114.
11. Парадизов П. О. "Рабочий вопрос" в России в начале 70-х годов XIX в. // История пролетариата СССР. - М., 1932.
12. Рашин А. Г. Формирование рабочего класса в России. М., 1958. С. 12-13.
13. Рубакин Н. А. Рабочее движение в России в XIX веке (1861-1874). - М., 1914.
14. Рязанов А. Б. Рабочий класс России от зарождения до начала XX в. - М., 1926.
15. Свирский А. «Под землей» (Очерки жизни грушевских углекопов) Приазовский Край, 1893 г. №93,155, 162, 183, 201.
16. Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при Правительствующем Сенате. СПб., 1904. № 83 от 27 мая 1904 г. Отд. 1. Ст. 858.
17. Соловьева А.М. Промышленная революция в России в XIX в. - М., 1990.
18. Туган-Барановский М.И. Избранное. Русская фабрика в прошлом и настоящем. - М., 1997.
19. Погожев А. В. Учет численности и состава рабочих России. - СПб., 1906.
20. Шепелев Л. Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века. – Л., 1987.
21. Янжул И. И. Фабричный быт Московской губернии. - СПб., 1884.

СЕТЕВОЙ РЕСУРС

1. Донецкая трудовая армия
https://miningwiki.ru/wiki/Донецкая_трудовая_армия
2. Рабочий вопрос
http://historybiz.ru/iz-arhiva-n1.html
3. Фабричное законодательство и его развитие в россии
https://vivaldi.dspl.ru/bx0003275/view/?#page=1



Добыча угля.


Кемерово Музей-заповедник "Красная Горка.".


Забойщик-татарин. Горловка. 1928 г.


Стаханов на обложке журнала Time, 16 декабря 1935 г.


© Все права защищены. 2022 г.