Заштатные города Российской империи
от капитализма до капитализма

г. Александровск - Грушевский

Сайт Бондаренко Павла Ивановича

Главная

Об авторе

Гостевая

ЧАСТЬ I

1. Путешествие в прошлое
2. Открыватели недр Донбасса
3. Старый, новый и Большой Донбасс
4. О земле донских казаков
5. Екатеринославские уезды Донбасса
6. Пришельцы из волчьего логова
7. Антрацитовая горячка на Грушевских рудниках
8. Строительство Грушевско-Аксайской железной дороги
9. Нетипичный город
10. Развитие капитализма в заштатном городе
Углепромышленники Александровск- Грушевского
11. С. Н. Кошкин
12. И. С. Кошкин
13. И. С. Панченко
14. А. В. Марков
15. Н. И. Чурилин
16. Г. И. Шушпанов
17. Е. Т. Парамонов
18. Н. Е. Парамонов. Начало пути
19. Н. Е. Парамонов. От Елпидифора до Байройта
20. Н. Е. Парамонов. Что имеем не храним...
Участие Грушевских углепромышленников во Всероссийских и международных промышленных выставках
21. Санкт-Петербург 1870 г.
22. Москва 1882 г.
23. Нижний Новгород 1896 г.
24. Париж 1867 г.
25. Париж 1889 г.
26. Париж 1900 г.
Горные инженеры и штейгеры Грушевки
27. В. А. Вагнер
28. Н. А. Юганов
29. Б. М. Файвишевич
30. Е. М. Колодуб
31. М. Б. Краснянский
Известные люди, посещавшие Грушевские копи в XIX в.
32. Наследник престола Великий князь Николай Александрович
33. Наследник престола Великий князь Александр Александрович
34. Ученый Д. И. Менделеев
35. Художник Н. А. Касаткин
36. Писатель А. С. Серафимович

ЧАСТЬ II

1. О степени эксплуатации Грушевских горнорабочих
2. Артели горнорабочих как форма организации трудового коллектива
3. Женский и детский труд
4. Оплата труда и благосостояние горнорабочих
5. Охрана труда горнорабочих
6. Быт и досуг Грушевских горнорабочих
7. Рабочее движение
8. Руководство города Александровск-Грушевского на рубеже XIX-XX веков
9. Городская торговля
10. Благоустройство города

11. Благотворительность александровск-грушевцев

12. Общества, товарищества, кооперативы

13. О состоянии народного здравия в Александровск-Грушевском

14. Развитие образования в заштатном городе Александровск-Грушевском

15. Культура и досуг горожан

16. Александровск-Грушевское благочиние

17. Криминальная жизнь города

     18. Н. Е. Парамонов. Начало пути

Родился Николай Елпидифорович Парамонов в 1876 году в станице Нижнечирской области Войска Донского.

Николай Парамонов с сестрами Любовью и Агнией.
Едва поступив на юридический факультет Московского университета, он оказался участником студенческих беспорядков девяносто шестого года, когда в столице произошла Ходынская трагедия.

Ходынка. Акварель Владимира Маковского. 1899.
Во время народных гуляний, посвященных коронации Николая Второго было насмерть «потоптано» около 1400 и покалечено несколько сот человек. Бедняки, собравшиеся на Ходынском поле, с ночи ожидали царскую семью, надеясь получить милостыню и «кружку», бесплатное угощение с выпивкой. Всего для бесплатной раздачи были заготовлены 400 000 «царских гостинцев», а также 30 000 вёдер пива и 10 000 вёдер мёда.
Сами гуляния должны были начаться в 10 утра 30 мая (по новому стилю), но люди стали прибывать ещё накануне. Приезжали целыми семьями и размещались на поле в ожидании заветного времени раздачи подарков.
К 5 утра мая на Ходынском поле скопилось около 500 тысяч человек. 
В начале церемонии произошла давка, приведшая к страшным последствиям.
По свидетельству очевидцев и данным полиции, причиной давки стали слухи о том, что буфетчики раздают подарки среди «своих» и потому на всех подарков не хватит.
Раздражённые многочасовым ожиданием люди двинулись к ларькам. Зажатые в толпе участники гуляний не видели, куда идут. Люди стали падать в рвы, на них валились следующие, нижних буквально затаптывали. Крики ужаса лишь усиливали панику и хаос. Под давлением огромной людской массы не выдержали плохо заделанные колодцы, в которые также стали проваливаться люди. Из одного из таких колодцев полицейские извлекли 27 трупов.
Очевидец этой трагедии Владимир Гиляровский писал:
«Описывать выражение лиц, описывать подробности не буду. Трупов сотни. Лежат рядами, их берут пожарные и сваливают в фуры. Ров, этот ужасный ров, эти страшные волчьи ямы полны трупами. Здесь главное место гибели. Многие из людей задохлись, ещё стоя в толпе, и упали уже мёртвыми под ноги бежавших сзади, другие погибли ещё с признаками жизни под ногами сотен людей, погибли раздавленными; были такие, которых душили в драке, около будочек, из-за узелков и кружек. Лежали передо мной женщины с вырванными косами, со скальпированной головой. Многие сотни! А сколько ещё было таких, кто не в силах был идти и умер по пути домой. Ведь после трупы находили на полях, в лесах, около дорог, за двадцать пять вёрст от Москвы, а сколько умерло в больницах и дома»! 

Трагедия на Ходынке.
Это происшествие тронуло юную душу Николая Парамонова. С товарищами он постарался организовать революционную панихиду по жертвам Ходынской трагедии. Но направлявшуюся к Ваганьковскому кладбищу студенческую процессию остановила и оцепила полиция. Несколько десятков студентов было арестовано, в их числе и Николай Парамонов. Там его имя внесли в списки неблагонадёжных граждан.
Первое тюремное сидение его продолжалось недолго - всего лишь неделю. Но год спустя, когда полиция производила ликвидацию студенческой организации - "Московского союзного Совета объединенных землячеств", последовал новый арест. При обыске обнаружена была нелегальная социал-демократическая литература. И после полутора месяцев тюрьмы студент второго курса юридического факультета Николай Елпидифоров Парамонов был выслан по месту жительства отца - в Ростов, под негласный надзор полиции.
Сосланный в Ростов-на-Дону под надзор полиции, Николай поддерживал местных революционеров, жертвовал им крупные суммы денег, организовал для них типографии, в частности в 1903 году создал в Ростове-на-Дону издательство «Донская речь».

Каталог издательства Донская речь.
Во время революции 1905-1907 годов Парамонов издавал прокламации социалистов и демократов.
Для него было не столь принципиальным, под чьим флагом достигать главной цели - свержения самодержавия, не. Новый тип предпринимателя как раз и выражался в противопоставлении самодержавной ограничивающей власти и созидательного стремления преобразований жизни на всех уровнях и во всех направлениях. Осознавая силу слова и его потенциал воздействия, Н. Е. Парамонов организовал книгоиздательское предприятие.
Название издательства «Донская Речь» было заимствовано от названия демократической газеты, которую Н. Е. Парамонов финансировал. Эта газета собрала вокруг себя передовую интеллигенцию Ростова-на-Дону, пользовалась популярностью и симпатией населения и играла значительную роль в политических событиях города.
Новое издательство быстро наводнило Россию популярными народными изданиями. Всего за 11 месяцев 1903 г. было напечатано свыше 60 книг и брошюр и получено разрешение на сто с лишним изданий. «Народные» книги стоили от полкопейки до 6-8 копеек, что было очень дешево. Литературные сборники и научные издания стоили дороже.
В журнале «Образование» появился сочувственный отзыв о первых книжках «Донской речи». Автор статьи, участница революционного движения, В. Величкина отметила, что на состоявшейся осенью "выставке северного края" издательство было награждено золотой медалью за книги, «доступные по цене», «порядочные по содержанию», аккуратность, энергичную деятельность.
Путь в столичные университеты - Петербуржский и Московский - департаментом полиции был для парамонова закрыт.
Освободившись от обвинений, Николай поступил и окончил Киевский университет, получив диплом горного инженера.
Известный революционер И. Машинский, лично знавший Николая, в 1927 году в журнале Пролетарская революция» писал:
"Парамонов - прелюбопытнейшая фигура в русской революции. Крупный капиталист, человек американской складки, машинизировавший свои рудники в Грушевском антрацитном районе по последнему слову техники, имел пристрастие ко всем крупным затеям, даже в революционном подполье. Он, например, при содействии нашей группы (Донского комитета РСДРП) поставил издательство "Донской речи", наводнившее всю Россию популярными народными изданиями, которыми социал-демократы повсеместно пользовались для своей пропаганды».
Книжное издательство «Донская Речь», основанное в 1903 году Н. Е. Парамоновым, с одной стороны, являло собой образец коммерчески успешного предприятия, с другой - было многофункциональным информационным источником. Издательство преследовало две основные цели: просвещение народа и пропаганду революционных идей.
Н. Е. Парамонов не только финансировал работу издательства, он принимал участие в подборе авторов, вел личную переписку с Л. Н. Толстым, А. П. Чеховым, В. Г. Короленко, М. Горьким и др. Здесь печатались: Л. Андреев, И. Бунин, В. Вересаев, Д. Мамин-Сибиряк, Н. Рубакин, А. Серафимович, К. Станюкович, Г. Успенский и начинающие малоизвестные авторы. Среди сотрудников "Донской речи" был Сергей Иванович Гусев, руководитель Донкома РСДРП, организовавшего прогремевшие на всю Россию Ростовскую стачку 1902 года и мартовскую демонстрацию 1903-го. Сотрудничали в газете и некоторые другие работники Ростовского подполья. В большинстве своем это были представители умеренности в революции, будущие меньшевики.
В брошюрах печатались рассказы и очерки о жизни рабочих и крестьян, быте интеллигентного пролетариата. Были изданы книги, посвященные истории борьбы народов за свои права, экономическому и политическому устройству разных стран. Всего за четыре года, с 1903 г. по 1907 г. «Донская Речь» выпустила свыше 600 книг и брошюр.
К началу революции 1905 года издательство стало известно всей России. Его отделения и магазины действовали в Петербурге, Москве, Киеве, Одессе, Тифлисе, Саратове, Вятке, Томске.
Во время революции 1905-1907 года, «Донская речь» выпускает листовки - «Права человека и гражданина», «Что такое свобода слова и печати», «Как надо расходовать народные деньги».
Фамильное предпринимательское чутьё не изменяет Николаю. В дни смуты его качественные и дешёвые по цене книги идут нарасхват. Дело окупается. В. И. Ленин пишет в те времена, что купцы перестали торговать овсом и стали промышлять дешёвой политической брошюрой.
Парамонов не был ярым революционером, но русское самодержавие ему тоже было не по душе. Он выступал за буржуазно-демократическую революцию, чтобы дать возможность стать у власти в стране таким как он. Николай Парамонов всей своей предпринимательской натурой чувствовал, как самодержавие стесняет, сковывает силы и стремления класса, к которому он принадлежал - класса буржуазии. Перед глазами его в этот кризисный момент русской истории были западноевропейские образцы заманчивого простора для рыцарей "частной инициативы" в рамках буржуазной республики.
Из многих отзывов о литературе парамоновского издательства приведем один — поэта и писателя Ильи Эренбурга:
"В ранней молодости, когда я вошел в гимназическую организацию, я думал обо всем по брошюрам "Донской речи". Там было ясно сказано, что социализм прежде всего восторжествует в странах с концентрацией капитала, с передовой индустрией".
Приставы сообщали по начальству обо всем, что касалось Николая Парамонова, аттестуя его при этом, как "личность крайне неблагонадежную в политическом отношении".
"Почти социал-демократ", конституционный демократ (кадет) Парамонов был не чужд и эсеровского духа. Одним из ближайших его помощников был эсер, бухгалтер парамоновского торгового дома, александровск-грушевский мещанин Сурат.
Но речи речами, революция революцией, а своих дел Николай Парамонов тоже не забывал. На всякий случай, предусмотрительно, был заключен так называемый домашний договор, а точнее - фиктивная сделка с Суратом, по которой тот, человек абсолютно не состоятельный, якобы купил в свою собственность книжное издательство "Донская речь".
А ростовская жандармерия тем не менее беспокоилась. Когда Николай Парамонов, уже после восстания, уехал в Москву, а затем в Петербург, - вслед полетели телеграммы ростовской охранки: "Николая Парамонова, по сведениям, проживающего Спасская, 28, квартира 20, прошу обыскать, арестовать..."
Тем более, если уж касалось Парамонова, он и сам давал все новые поводы для подозрений. Сбыв с рук, пусть даже фиктивно, издательство "Донскую речь", он в том же 1905 году объявился в Петербурге издателем журнала "Былое*". Первостепенной политической опасности для царизма журнал, конечно, не представлял - орган был типично народническо-эсеровского толка. Но и такой, он в революционные дни тревожил жандармерию. Наблюдение велось и за журналом, и за издателем — Парамоновым.
В 1907 году терпение властей лопнуло. «Донская речь» закрывается «за дерзостное неуважение к Верховной власти».
Однажды ночной стражник заметил, что воры взломали окно в подвальном этаже дома Николая Парамонова на Екатерининской улице. Вызван был пристав, начался осмотр. И взору потрясенного полицейского представилась совершенно неожиданная картина: девять комнат, до отказа набитых книгами. Несколько сот экземпляров книг нежелательного свойства!
Развернулось детальное следствие. Нашлись сочинения просто "возмутительные" и "особо возмутительные" - призывавшие к ниспровержению существующего строя, порицающие христианские догматы.
В 1907 году Парамонов и Сурат оказались в тюрьме. Впрочем, ненадолго. Николая Парамонова вскоре освободили под залог в сорок тысяч рублей; Сурат, как фигура второстепенная, внес залога только две тысячи. Предшествовавший приговор Петербургской судебной палаты в отношении его - с помощью Парамонова, конечно, - также не был приведен в исполнение.
Правдами и неправдами, с помощью отцовских миллионов, Парамонов сумел затянуть следствие на шесть лет. К тому времени Дело включало в себя шестьдесят восемь томов.
В конце-концов миллионер Николай Парамонов был предан суду за неуважение к власти и призывы к свержению государственного строя. Суд приговорил его к трем годам заключения, но он попал под амнистию 1913 года по случаю трехсотлетия дома Романовых.
Но остались лишь некоторые ограничения в правах. От них он откупился в первую мировую войну 250-тысячным даром на оборону. И те же жандармы, сравнительно недавно аттестовавшие его личностью, не внушающей политического доверия, ходатайствовали теперь перед царем о снятии с Парамонова всех и всяческих ограничений. По представлению министра юстиции царь особым указом "соизволил освободить казака Области войска Донского Н. Е. Парамонова от всех законных последствий осуждения его приговором Новочеркасской судебной палаты от 12-13 мая 1911 года с предоставлением ему избирательных и служебных прав".
Сын Николая Парамонова Елпидифор, названный в честь деда, вспоминал, что считал из книг «Донской речи» только одну - «Случай №212» П. Бутошина. «Дал мне ее отец, как образец того, что не следовало бы печатать. Вообще отец не любил вспоминать о тех изданиях, которые подрывали старый строй и не раз говорил: Эх, были молодыми, да не тех людей слушали, теперь расхлебываем».

ЛИТЕРАТУРА

См. список литературы к статье Н. Е. Парамонов. Что имеем не храним...





© Все права защищены. 2022 г.